При поддержке компании Mobatime Systems: лидера в разработке, производстве и продаже приборов и систем времени. Подробнее...
Сайт · Форум · Инструменты WindowsFAQ.ru - Сайт о Windows, компьютерах, системном администрировании, локальных сетях

Поиск

Друзья

Клуб любителей ASPLinux
Kerio Winroute Firewall инструкции настройки

Шаблоны

New_WindowsFAQ
Главная arrow Метафизика arrow Сетеяз и культурная революция (часть 2)
Сетеяз и культурная революция (часть 2) Версия для печати
Автор Александр Секацкий   

Успешный штурм первых редутов можно назвать «падением интерпретации». Всмотримся еще раз в изменения курса универсальной валюты. Конечно, лукавство на этот счет присутствовало всегда: постоянные утверждения насчет того, что музыку нужно слушать, а не рассусоливать  о ней, в живопись – вникать, а не сверять впечатления с буклетом, и так далее. Общим местом расхожих критических обзоров зачастую была фраза «об этом не расскажешь словами» – после чего, как правило, следует многословный пересказ, без которого и вправду можно было обойтись.

Тем не менее, и поэты, и художники, и композиторы и режиссеры ждали и ждут интерпретации. Они ждут слова – с жадностью, с нетерпением, порой ждут его даже больше чем денег. И владеющий словом, настоящий специалист по словам, котируется очень высоко, он и выносит вердикт о причислении того или иного художника или поэта к лику Художников или Поэтов. Со свойственной ему проницательностью Борис Гройс формулирует скрытую интенцию этой уходящей эпохи: «Было бы неверно утверждать, например, что Бодлер переоценивал Гиса, а Гринберг – Олитски, ведь критическая прибавочная стоимость, которую они при этом произвели, обладает собственной ценностью и способностью стимулировать других художников. Предрассудок считать, что критический текст должен правильно понимать, описывать или оценивать произведение искусства. Во многих случаях критические тексты гораздо интереснее художественных произведений, выступающих как повод для их написания. Часто критик видит в работе больше, чем в ней содержится. В этих случаях приближаться к произведению искусства означает для критика всего лишь писать интереснее, чем само это произведение. Постоянно утверждается необходимость заново интерпретировать старые известные произведения, поскольку их прежние интерпретации якобы стали неверны. Но было бы намного интереснее заново проиллюстрировать старые комментирующие, художественно-критические тексты»[6].

Перед нами некая полнота самоотчета, относящая, как это нередко бывает, к уходящей эпохе. В сущности, явочным порядком, концептуализм «учел» пожелание Гройса, включив уровень интерпретации в художественную ткань или, попросту говоря в текст произведения. На авансцене искусства кураторы и авторы проектов играют первые роли, опережая «собственно художников» уже не только в деньгах, что всегда было правилом, но и в известности. Но в глубоких слоях «бытования искусства» ситуация решительно меняется: участники текущего общения перестают прибегать к использованию стационарных произведений искусства для украшения избранного фрагмента коммуникации. Умное, проникновенное слово, или, хотя бы, слово, пытающееся быть таковым, мягко говоря, не царит там, где происхолит итоговое потребление продукции символического. Среди массовых держателей акций, инвестирующих какие-то ресурсы своего времени в распредмечивание произведений искусства, слово интерпретации больше не является высоколиквидной голубой фишкой. Возьмем навскидку два феномена, которые на первый взгляд достаточно далеки от миропотрясающих практик и от экзистенциальных мутаций. Но интуитивно усматривается их фундаментальная значимость.

Во-первых – язык электронных носителей, который уместно будет назвать сетеяз по аналогии с оруэлловским новоязом. Это язык посланий, чатов, живых журналов и всего самовозрастающего содержания интернета. Постараемся воздержаться от традиционного ворчания архаистов всех времен и народов, отметив, тем не менее, следующее. Сетеяз не является сугубо молодежным жаргоном, на нем разговаривает и мыслит[7] интернет-поколение в целом, поколение, которое сегодня уже не может рассматриваться как возрастная категория. Дело именно в некотором неосознанном (хотя иногда и осознанном) намерении во что бы то ни стало понизить курс универсальной валюты символического. Несмотря на высокие скорости, аграмматизм чатов и форумов с их принципиальным безразличием к порядку слов идет не от спешки. Перед нами реализованный, наконец, совет Остапа Бендера «не говорите красиво»: сетеяз относится к традиционной авторизованной письменной речи примерно так же как печатный шрифт к каллиграфии – диковинно, конечно, но к чему так выпендриваться, здесь все свои...

Итак, каналы электронного общения выстилаются первыми попавшимися словами, индивидуализация связана в основном с теми моментами, где еще можно сработать на понижение. – это во-первых. Во-вторых, уже упоминавшиеся визуальные средства – картинки, заставки, мульты, смайлики и прочая электронная мишура используются не в качестве иллюстративного материала, а в роли, в которой прежде активно использовалось только слово, в роли интерпретации и комментария. Авторизованная предъявляемая продукция видеоряда и есть, в сущности, интерпретация, только лишившаяся вербального характера. В зависимости от успехов в этой новой сфере обменов устанавливается статус интересного собеседника, крутого парня, умной, продвинутой девочки. Трудно опознать в этих предъявлениях фрагменты любовной речи, но если хорошенько всмотреться, сомнений не остается – это они. Точнее говоря, и они тоже.

***

Тут хочется поделиться еще свежим в памяти впечатлением, которое, собственно, и послужило поводом для размышлений, отраженных в этой статье. Одна из московских знакомых повела меня в гости к «очень интересному человеку». Этот молодой парень по имени Колян был охарактеризован как современный художник, продвинутый и «во все врубающийся».

Колян действительно оказался популярным и на редкость востребованным: за время нашего визита к нему не зарастала народная тропа. Сказать, что хозяин был не слишком разговорчив было бы неточно: помимо технических компьютерных и сетевых терминов, он время от времени изрекал один единственный звук, что-то вроде «гыы». Я сначала заподозрил розыгрыш или преднамеренный эпатаж, но вскоре убедился, что в других звуках, в сущности, не было необходимости, народ впечатлялся и так, «не цепляясь к словам».

Несмотря на чрезвычайную схожесть с дебилом, Колян дебилом, конечно, не был, а был именно гуру, обладателем знания и мастерства, вызывавшего восхищение. Гуру то и дело присаживался к своему компьютеру, вытаскивая всвозможную электронную мишуру на монитор, он мгновенно оценивал оформление сайтов – преимущественно без слов, курсором, демонстрировал «мульты», как собственные, так и найденные в сети, и вообще производил оценку или, лучше сказать, котировку, ибо выносимые им вердикты были удивительно  верны, это мог оценить даже я. Просто электронный гуру не пользовался нашими словами – быть может, литературный язык в таких случаях атрофируется за ненадобностью, но на своем родном сетеязе он осуществлял искусную и, по своему, безупречную интерпретацию. И некоторые из девушек бросали на него влюбленные взгляды, а прочие проявляли уважение – совершенно по делу.

Помнится, я тогда с грустью подумал: если это и есть авангардно-революционной модус бытия, росток настоящего будущего, понесенные потери будут воистину колоссальными. Какое значение тогда будут иметь внутренние разногласия между философами или, там, искусстоведами? Никакого, в сущности, ибо их опустят всех сразу, отбросив устаревший (почти за тысячелетие!) дискурс. Ибо перевести произведения традиционных дискурсов на сетеяз задача еще более безнадежная, чем перевод гегелевской «Феноменологии духа» на язык узелковой письменности индейцев майя.

***

Так был задан предмет для размышлений и лично мне к однозначным выводам пока прийти не удалось. Не только потому, что заявленное будущее может все же не состояться – хотя некоторые, кажущие необратимыми изменения уже произошли, но неясной остается даже оценка. Вот и у меня первоначальная грусть от встречи с Коляном вскоре сменилась некоторым, умеренным оптимизмом.

Да, референтная группа Коляна состоит из людей, которым совершенно не скучно друг с другом и уж тем более со своим гуру. Они, правда, предстают не столько собеседниками, сколько «сокамерниками» (партнерами по веб-камере), поскольку безусловно довольствуются врожденным или благоприобретенным косноязычием и при этом успешно репрезентируют себя в качестве bright persons, изымая из мировой культуры весьма разнообразные экстракты, поддающиеся переводу на сетеяз. Да, с позиций классической культуры (и уж тем более с позиций «духовности») эти лидеры электронных тусовок и web – состязаний выглядят варварами, но, опять же, а кем выглядели те безответственные пииты, начиная с Гомера, отважившееся на авторскую поэзию и предопределившие гибель эпохи Вещего Слова?

Но не будем ходить так далеко, обратимся к Карамзину, главному реформатору за всю историю русского языка и основному фигуранту в споре архаистов и новаторов[8]. Известно, что Карамзин ввел в литературный оборот не только множество новых слов, но и целые языковые практики, например, широкое употребление уменьшительных и ласкательных суффиксов. В текстах Карамзина впервые появляется «девушка» вместо привычного «дева», наряду с «книгой» появляется и «книжка». Прежде, до Карамзина, такое словоупотребление было возможно лишь в детской речи или в специфическом «сюсюкающем» языке, на котором разговаривают с маленьким ребенком. На это обратил внимание уже главный противник Карамзина, лидер «архаистов» отставной адмирал Шишков, который со всей доступной ему язвительностью писал, что «лишь уподобившись неразумному дитяти» можно печатно использовать нелепое слово птичка вместо общепринятого нормального слова птаха... Порча языка, - великого русского языка Ломоносова и Аракчеева, - представлялась очевидной, и вполне возможно, что Николай Карамзин казался Шишкову таким же Коляном.

Сложно, однако, сказать, насколько пример Карамзина может быть в данном случае убедителен, ведь сетеяз в качестве нового универсального медиума коммуникации не просто отменяет ту или иную устоявшуюся норму, но и преодолевает «вербальный централизм» вообще. Некогда Пушкин провозгласил гордый девиз пиита: глаголом жечь сердца людей. В условиях сформировавшегося в это же время литературоцентризма русской культуры совет оказался очень даже действенным, и кто только им не воспользовался – от Белинского до апостолов перестройки Клямкина и Нуйкина. Похоже, лишь сегодня девиз потерял свою актуальность.

Нетрудно вообразить себе сцену апофеоза взаимного непонимания между авторами, оказавшимися по разные стороны ширящегося тектонического разлома. Вот верный последователь Белинского и Некрасова в очередной раз излагает заветный тезис. И слышит в ответ:

- Глаголы больше не зажигают...
- А что же тогда? - растерянно спрашивает поэт, привыкший, что в России он больше, чем поэт
- Гыы...

Сторонний наблюдатель может беспристрастно констатировать свершившийся факт: «глагол» и в самом деле утратил свою зажигательную силу.

***

Но потери, понесенные глаголами в меньшей степени коснулись других средств репрезентации символического, а некоторые из них выиграли в результате происходящей на наших глазах мутации. Обратимся к музыке, которая по некоторым параметрам составляет совершенно обособленную сферу или подразделение искусства. Именно музыка заставляет призадуматься над весьма своеобразной точкой зрения Георга Лукача, согласно которой никогда не было единого «протоискусства» (ни примитивного, ни синкретического, никакого), разделившегося впоследствии на дифференцированные виды и жанры; наоборот, независимые и разнородные явления символического были со временем собраны под общим собирательным именем «искусство», при том, что принудительное единство искусства само все равно остается в высшей степени искусственным>[9]. Искусство по Лукачу что-то вроде «приправы» – известно, что в некоторых кулинарных традициях в список приправ включаются хлеб и даже вино, но исключается, например, чеснок. В будущем вполне мыслимо появление новых принудительных синтетических единств, способных конкурировать с искусством в качестве явлений реальности. Почему бы в альтернативной раскадровке символического не породить уже в ближайшее время какой-нибудь «спарт» (sport + art) куда были бы включены некоторые виды спорта и кое-что из ведомства традиционного искусства, при том что этот сплав оказался бы более прочным и органичным чем то подлежит ведомству искусства в его сегодняшних рамках?

Музыка изначально обладает объективной сенсорной автономией, которая, правда, разрушается с появлением musica ficta[10]. Зато эта субъетивная и во многом субъектообразующая музыка имеет один очень важный в нашем случае аспект, роднящий ее с искусством слова и отличающий от прочих «искусств», скажем, от живописи и фотографии. Этот общий элемент – способность к собственной имманентной интерпретации. Дело в том, что музыку можно пояснять музыкой примерно в том же смысле, в каком мы поясняем слово словом – а ведь не существует архитектуры, которая поясняла бы и интерпретировала архитектуру, ибо архитектура, равно как и живопись интерпретируются словом, универсальным медиатором символических обменов[11].

Дирижер, интерпретирующий музыку, остается при этом музыкантом, в отличие от интерпретатора поэзии, не являющегося поэтом (или являющегося им лишь «привходящим образом», как сказал бы Аристотель). Альтернативные возможности, депонированные в позиции  дирижера, в полной мере раскрываются лишь сегодня. Для экспансии альтернативной валюты взаимопонимания потребовалось еще одно преобразование – переход от позиционности дирижера, являющегося «композитором второго порядка», к роли диджея, «композитора третьего порядка». Диджей фактически примеряет статус нового интепретатора, который навязывает свою волю (свой вкус), не говоря ни слова, или, во всяком случае, не выбирая слов («вау» или «гыы» прекрасно подходят). При этом внимающие диджею оценивают его аргументы, соглашаются с ним или вступают в спор – хороший диджей получает награду, которая прежде доставалась лишь интересному собеседнику, и важность этого обстоятельства трудно переоценить.

Музыка, на которую можно ответить музыкой существовала всегда, хотя и маргинальным образом. Предпринимались попытки проследить трехвековую перекличку музыки и математики, наполненный смыслом диалог, не нуждавшийся в вербализации[12]. Можно вспомнить магистра Музыки из «Игры в бисер» Германа Гессе или традицию восточной эзотерики, согласно которой истинное понимание не требует слов. Но действительное осуществление утопии бессловесного понимания наверняка привело бы в ужас всех авторов проекта.

Возможна ли музыка как реплика в споре, способная разрешить спор, не прибегая к словам?  Вполне, однако такая музыка бесконечно далека от прихотливых созвучий Касталии, провинции Игры. Ее образец это звуковая заставка на мобильном телефоне, которая сегодня порой говорит больше, чем собственно слова, произносимые в трубку. Однако и здесь не все так просто.

Продолжение (часть 3)

Servini
создано: 25-04-2007 08:06

Цитата (автор SavageNoName):
Как автор может изменить свою манеру выражаться, если статья (все части) сдаётся одним файлом?

Разумеется, переформулировав высказывания. :)

alexz
"Люди читают" - это сильно.
DenTNT
создано: 25-04-2007 12:12
Прочитал. Много воды. При прочтении создавалось впечатление, что читаешь не статью для "сетевого" читателя (для инет-сообщества), а научный труд, который будут читать и оценивать коллеги или студенты фил.фака.
Есть интересные выводы, но в целом не чувствуется целостности. К концу статьи создается впечатление что она не закончена.
Присоединяюсь к менению, что ее нужно было размещать в адаптированным для широких масс виде.
Например, если бы я не прочел эту ветку форума, врядли бы осилил половину первой части.

P.S. Интересно было бы услышать рассуждения автора по поводу онлайн-игр (ММОРПГ).
gecata
создано: 01-01-2008 17:01
Да простит меня Высокое Собрание, что вмешиваюсь, будучи профаном...
В общем, просмотрела, наконец, все, что на данный момент опубликовано в "Метафизике".
Так получилось, что начала с первой подвернувшейся статьи и закончила Сетеязом (сразу не читала, т.к. не понравилось фото автора. Не нравится и сейчас.)
Не знаю, да и знать не хочу, для чего это написано. (Возможно, это влияние последней статьи, но это чертовски удобная позиция, и поэтому принимается). Иногда подобные статьи пишутся, чтобы сформулировать собственную точку зрения. Но это тоже неважно.
ИМХО: это стоило написать хотя бы для того, чтобы получить массу удовольствия (без шуток и с уважением ко всем мнениям) от ваших комментариев.
:D
Гость
создано: 03-01-2008 23:09
gecata

Браво!
Гость
создано: 25-11-2009 23:05
У А.К. Секацкого особая манера изложения.Мысль понятна.
Зачем заниматься профанацией?Читатель должен думать.
Egor
создано: 25-11-2009 23:47

Цитата (автор "Гость"):
Читатель должен думать.

Ес, а як-же. Думать никогда не вредно. Даже, если эти думы приходят через два года ;)
Гость
создано: 27-03-2010 16:30
В британском журнале Philosophy of Photography на сайте www.intellectbooks.com новая статья Александра Секацкого. ссылка : http://www.intellectbooks.co.uk/journals/view-issue,id=1799
Никнейм:


BB-коды, смайлы
Тема на форуме
Опции
 
 
< Сетеяз и культурная революция (часть 1)   Сетеяз и культурная революция (часть 3) >

Сервер NTP


Доступ к серверу NTP первого стратума
Подробнее

На форуме

Лента RSS

Mobatime - Автору - Рекламодателю - Веб-мастеру - Контакт - История - Наверх
© Владислав Семёнов aka SavageNoName 2003-2016
При любом использовании материалов ссылка на WindowsFAQ.ru обязательна
Сайту 12 лет, 3 месяца и 5 дней. Форуму 15 лет, 7 месяцев и 18 дней.